… сушившиеся на батарее женские (детские-?) трусики примерно 40-42 размера, прикрытые занавеской: ее я отодвинула. Через примерно недельку уже другие трусишки того же подросткового размера сушились на горячей  трубе, на сей раз не прикрытые даже занавеской: «чего стесняться в своем отечестве!».

Я училась жить по-новому в новой действительности: не вытирать лица после умывания и тело после душа «сушила на воздухе», стараясь не соприкасаться с домашними полотенцами. Запасную зубную щетку последние полтора года я носила всегда с собой в сумке, как и расческу, пилку для ногтей… Я завела дополнительный комплект постельного белья, который стелила поверх «общего со всеми» вечером, а утром складывала и прятала. Я отказалась от своего домашнего халатика, потому как не знала, какое количество «девочек на разочек» мужа в этот день его надевали.

И была права!

…Квартиру родителей мужа, а заодно и нашу, убирала какая-то девушка. Я ее никогда не видела, никогда с ней не сталкивалась даже в дверях. Свекровь изначально мне пояснила, что уборку квартир руками оплачиваемой помощницы она берет на себя, а меня только предупреждала, что в такой-то день и час дома будет наводиться чистота руками наемного работника.

У меня было столько работ, обязанностей, забот: родные, друзья, учеба, библиотеки, музеи, театр, бесконечные халтуры и халтурки, просьбы близких, на которые я не имела права не откликнуться. Муж, наконец! Мне было явно не до уборки, не до уборок…

Спустя четверть века после развода узнала, прочитав повесть Леонида «Ночной волк», что за уборку двух квартир муж и его мама денег не платили.

Расплачивалась уборкой квартир очередная девочка за оказанную ей честь полежать с писателем Леонидом Жуховицким в нашей с ним постели:

«Тем не менее с уборкой он решил не откладывать…

Он сходил на рынок, купил мяса, картошки, всякой зелени. Готовить Чемоданов умел, как впрочем и стирать, и вообще все по дому: бытовая независимость в любых ситуацию делала уверенней и сильней. В принципе и прибраться мог бы сам, но эта мелкая деятельность была ему не по натуре. И вообще предпочитал, чтобы бабскую работу делали бабы.

Жанна пришла сразу после дежурства, с сумкой учебников…Разговор шел на «ты», но в остальном Жанна дистанцию соблюдала. Когда сели за стол, девчонка чуть не расплакалась – равнодушная столица не часто баловала ее настоящим харчем… 237-238

После ужина он прилег с газеткой, а Жанна прибрала со стола, приоделась в ванной и взялась за уборку…

Чемоданов поглядывал на нее с умилением. В старом коротком халатике, босая – а старается-то как! Есть же хорошие девки! Так вот им и не везет. Нет справедливости!

…Жанна спросила, сколько дочке. Ответил, что семнадцать, глупа еще, вот и лезет в хомут. Поинтересовался, сколько ей – оказалось, двадцать исполнилось, и Чемоданов позавидовал: королевский возраст, как раз учиться да гулять, потом на эти радости времени уже не будет.

Чай она пила в его тапочках. Потом собралась уходить, уже обулась, куртку сняла с вешалки – и замялась, словно задумалась.

-А то оставайся, - предложил Чемоданов, - поздно уже.  с.  238

На сей раз было получше. Кайфа не получилось, но Чемоданов его и не ждал. Зато приятно было, что его педагогический труд не пропадает даром, девчонка старается. Ничего, пойдет дело. Природа кинула ей подлянку, обсчитала при рождении, без вины и причины перевела в третий сорт. Тем не менее не все потеряно, бабка надвое сказала…263

Он показывал Жанне, как лежать, как двигаться, объяснял, какие говорить слова. Ведь тут главное что? Поначалу удержаться. А там привычка появится, может и любовь, вполне возможное дело, девка-то хорошая. Чемоданов увлекся, стал учить ее, как дышать и даже как стонать. Пригодится! Ну холодная – и что? Вешаться, что ли? Вот это хрен вам, как с нами, так и мы. Жизнь сволочь, но если к ней приладиться, еще все может быть люксом.

Утром он сказал Жанне:

-Ты с уборкой особо не старайся, как есть, так и ладно. А то вроде я с тебя плату беру» (Л.Жуховицкий «Ночной волк», изд. «В.А.Стрелецкий», 2006, с. 237-238, 263-264).

Импотент, обучающий девочек любви!

Скульптор Пигмалион, спустя время своими руками разрушающий созданные им творения!

Видеокамеры тогда не производились, не завозились и не продавались. Нужно было что-то делать. В те времена у меня на руках не было никаких доказательств измен все еще любимого, единственного, драгоценного.

Помню, я созвонилась и встретилась с приятелями мужа, которые хорошо знали его первую жену Наташу: кто-то с ней учился, кто-то работал. Задавала только один вопрос: «Почему Леонид развелся с Наташей? Мне он говорил, что его бывшая жена проститутка, стерва, жадная мразь, вымогательница, бл-ь, наконец». Слова «общего со всеми супруга» я иллюстрировала примерами.

Оба знакомых Наташи и Леонида, которых я пригласила в квартиру в Подсосенском, мне пояснили, что это чепуха, вранье, легенда, сочиненная для моего спокойствия. Наташа горячо, нежно и преданно любила своего мужа, родила дочь Иру. Сказали, что первая жена Жуховицкого прекрасная хозяйка, великолепно готовит, добрая, нежная, заботливая. И много других замечательных слов о Наталье Мининой.

Мне необходима была информация. Нужная информация. Я обуздала свои эмоции, призвала свои чувства к сдержанности. Заставляла себя ежедневно читать пословицы, поговорки, русские сказки, понимая, что «терпение и труд все перетрут». Мне необходимо было найти какой-то канал информации, благодаря которому я могла бы хотя бы визуально контролировать поведение все еще любимого супруга. Я очень боялась переусердствовать, тем самым выдав себя.

Но мой все еще родной и дорогой муж был охвачен своими эмоциями, влечениями, заботами, делами, был искренне рад моему дыханию где-то здесь, рядом, моему щебетанию и ежедневному присутствию в его жизненном пространстве. Ничего другого он не замечал: ни волнений, ни движений, ни мучений, ни переживаний любящей жены.

У меня не было выбора. Сознательно я пошла на преступление. Я подобрала ключи и открыла дверцу письменного стола мужа…

Господи! Почему я не сделала этого раньше? Почему «не промыла» свои глаза много лет назад?

С того дня я старалась ежедневно прибыть в нашу квартиру на Аэропорте. Искала повод остаться наедине с рабочим столом писателя совсем не для того, чтобы напечатать какой-либо текст на пишущей машинке, расположившейся посреди письменного стола. Я изучала содержимое полок, которое практически ежедневно менялось, если супруг был в городе. Я изучала его жизнь на собственной кровати, которая проходила параллельно с моей, на расстоянии вытянутой руки, в близком от меня отдалении…

 

    ***

В последний, самый познавательный с точки зрения бытия, год моей жизни с писателем, я ему постоянно задавала вопросы. Как-то спросила: «Лёнечка, а зачем ты меня столько лет удерживал возле себя? Врал, как сейчас выясняется, ты на каждом шагу. Как себя морально при этом ощущал, чувствовал?». Ответ Леонида не заставил себя ждать: «Да пойми ты, наконец! Мне с тобой удобно, приятно, надежно! Мне с тобой хорошо работается! Я знаю, что когда ты в Москве – у меня нет никаких проблем с родителями, с домом, издательствами, театрами, делами, наконец:  я могу лететь на все четыре стороны! Я тебя люблю! Когда я тебе врал, я пальцы  на руках за спиной складывал в виде крестика. И мне  все прощалось, и мои измены тоже…»

 «Позже я  нашла такое изречение в талмудских книгах:  «Тот, кто хочет, чтобы все его обещания, данные за год,  стали недействительными, пусть встанет в начале года и скажет: Все обещания, которые я могу дать в течение года, аннулируются. Теперь его обещания недействительны» ( Nedarim 23b).

   

     

 

 

   ***

В одном из интервью писатель Л.Жуховицкий чистосердечно признается: «Теперь же каждую любовную историю я переживаю дважды — когда она происходит в реальности и когда потом через много лет пишу о ней» (Елена Исаева «Надо гнать молодость впереди себя» «АиФ Долгожитель», № 09 (9),06.11.2002).

В том же 2002 году в другом интервью литератор поясняет читателю, что его удерживало в стране все эти годы, чем он с Россией связан навеки: «Один мой друг, очень знаменитый художник… перед отъездом за границу предложил мне: "Давай уедем вместе". Я ему объяснил: "Да никуда я из России не уеду". Он удивился: "Почему? Здесь и то и се плохо. И цензура зверствует". - "Знаешь, ни в одной стране не будет таких женщин, как в России" (Интервью Н. Дардыкиной с Л.Жуховицким «Свои в чужом вагоне», "МК", 2002 год).

Попробуем разобраться: почему не хотел уезжать писатель в страны более успешные, сытые? Вот как, «прогрессируя, менялись» на протяжении многих лет взгляды литератора на взаимоотношения мужчины и женщины. Приведу только факты, используя тексты из историй любви писателя, понимая, что на эту тему лучше «классика жанра» не скажет никто. Итак, какие «золотые» качества и свойства женщин заставляли Л.Жуховицкого оставаться в России? Чем литератора всегда привлекала и привлекает жизнь на одной шестой части суши?

Во-первых, женщине в России мужчина может и не заплатить даже за уже сделанную ею работу: «Она пустила его вечером на узловой станции и вполне могла рассчитывать на пятерку. Но как взять деньги с человека, который до полуночи пил с тобой чай в служебном купе, ел пирожки с картошкой, угощал своими конфетами, а главное охотно слушал и охотно сам говорил, понятно отвечая на все вопросы, будь то про Москву, про политику или про цены на Кавказе» (Л.Жуховицкий «Колькин ключ» в кн.: «Только две недели», М.: «Советский писатель»,1982, с.172).

Во-вторых, потому, что россиянки (гойки, нееврейки, т.е. местное коренное женское население страны) должны расплачиваться, по понятиям Леонида Ароновича, за все сами. Он уверен, что мужчина может провести вечер в ресторане с красивой женщиной, и за ужин заплатит прекрасная половинка человечества:

«-А я хочу есть!

-Желание дамы…- автоматически забормотал я, абсолютно не представляя, каким образом мог бы желание такой дамы удовлетворить.

Анжелика безапелляционно прервала:

-Кормлю я!»

И далее: «…тощая Дашка принесла счет. Я полез в карман, но Анжелика решительно одернула:

-Ты мой гость!

Не глянув на счет, она кинула на скатерть бумажку. Дашка в ответ кинула три, мелочь в этих расчетах не участвовала». (Л.Жуховицкий «В близком отдалении» в кн.: «Ночной волк», изд. «В.А.Стрелецкий», 2006, с. 63, 69).

А некрасивые «бабенки» должны сами затаскивать ухажеров в койку, сами обязаны просить мужичка осчастливить их, зайти навестить хотя бы на часочек:

«-Ну что, пошли, что ли? – сказала наконец Раиса.

-Куда?

-К нам, куда же еще.

-Зачем?

-Там видно будет.

Коля не двинулся, лишь страничку перелистнул.

Раиса, уже не столь уверенно, объяснила:

-Посоветоваться надо.

-Я сейчас ухожу, - заторопился Павлик и стал собирать свои листки.

-Да сиди, - сказала Раиса. Она встала, подошла к Коле и потянула за рукав: - Ну, чего разлегся-то? Пошли!

Вот это был нормальный разговор: просьба, даже с оттенком жалобы.

Коля поднялся. Пошли так пошли» (Л.Жуховицкий «Колькин ключ» в кн.: «Только две недели», М.: «Советский писатель», 1982, с. 221-222).

За свой счет такая некрасивая, но «начальственная бабенка» обязана накормить в столовой:

«В столовой была очередь. Раиса посадила Колю за свободный стол, сдвинула в сторону грязные тарелки и пошла к раздаче…

-…Дай-ка четыре сметаны.

Тот заулыбался и передал ей четыре стакана со сметаной.

-И борща два.

Он дал и борщ.

-И шницеля два… И пирожных два… И сыра два… И чая четыре…

…Раиса до предела загрузила поднос и сунула верзиле червонец:

-Сдачу принесешь.

Притащила поднос к столу, поставила на край.

-На пятерых набрала? – поинтересовался Коля.

Один смолотишь!

Другой бы спорил, а он не стал. Раз надо – смолотит» (там же с. 207).

Неказистая «бабенка с характером» должна своего «избранника на часок» не оставить голодным и дома тоже:

«Она снова вышла и возвратилась с большой тарелкой пельменей.

-На вот! Девок побаловала, остались.

И, глядя, как он цепляет, на вилку скользкий от масла комочек, добавила:

-Все лучше, чем выбрасывать.

Первый пельмень Коля съел сразу. Второй подержал во рту, понял и лишь тогда проглотил.

-Свинина, говядина и…лось, что ли?

-Знаток, - неодобрительно буркнула Раиса.

Он ел, хвалил хозяйку, а она смотрела искоса и огрызалась. Добавку тем не менее принесла и, спохватившись, выложила на стол бумажные салфетки. Прямо гранд-отель…» (там же с. 222-223).

Бабенка должна и денег дать мужичку, когда у ее избранника любовь - это тяжелая изнурительная работа, а не удовольствие:

«Раиса спросила:

-Тебе денег не надо?

-Да пока не требуется.

-Если что - гляди. Я не разорюсь» (там же с. 225)

В-третьих, по мнению моего бывшего супруга, в России уже созданы все социально-экономические условия, десятилетиями утрамбовывался фундамент в прессе и умах соотечественников и соотечественниц, давно сложилась ситуация, согласно которой за проведенный сеанс в постели, за удовольствие, полученное дамой, мужчина обязан за предоставленные услуги брать с женщины деньги. Вот в чем суть настоящего гарема по-русски! Только, на мой взгляд, Леонид Аронович, как бы «мужчина в штанах», но изначально без пороха в пороховницах, может позволить такие умопомрачительные пассажи бытия:

«Чехлов налил ей до краев, а себе чуть-чуть. В конце концов, только пригублю, решил он. Так и сделал, а она выпила до дна.   

— Ты хороший человек, — сказала Ронда, — ты стоишь больше. Триста долларов! Это большие деньги, но в России надо спать с русским мужчиной.   

-Ронда,— взмолился он, — меня ведь ждут!

Она посмотрела на него с веселым нахальством:

— Борис, неужели ты хочешь пятьсот? Ладно, я согласна, пусть будет пятьсот. Но это последняя цена!»

И, наконец, когда ресторан уже женщиной оплачен, а «тяжелая работа» мужчиной уже произведена:

«Он вернулся в гостиную. Лиловая сумочка американки валялась на полу, рядом с пончо. Чехлов поднял ее. Молния была расстегнута — ну да, она же платила официанту. Поколебавшись, Чехлов достал толстую пачку долларов, отсчитал пять сотен, а остальное аккуратно сунул на место. На дорогом письменном столе лежал зеленый бювар. Чехлов достал лист бумаги с фирменным знаком гостиницы и выполнил долг джентльмена, написав по-испански: “Спасибо за удивительную ночь. Ты фантастическая женщина. Если что, звони, телефон на визитке. Искренне твой Борис” (Л.Жуховицкий «Жить, чтобы жить» в кн.: «Ночной волк», изд. «В.А.Стрелецкий», 2006, с 404-406).

Нашего героя-любовника ждет всю ночь жена дома. И вот как, по мнению Жуховицкого, настоящая жена, настоящая умная женщина должна реагировать на измены мужа: «Ночная сентиментальность прошла, она снова его подкалывала, но теперь уже без обиды, просто жаль было упустить случай. Потом она позвонила Светке (в прошлом тоже любовнице Чехлова – Т.Ж.):

-Свет, а у нас удачный день. Представляешь, Борька американку трахнул, так она ему пятьсот баксов дала… Да ты что, какие шутки, ровно пятьсот!.. Да знаю, что дорого, - зато качество какое! Так что смотри: зачешется, звони… Цена стандартная — пятьсот баксов… У меня тоже таких денег нет, но, может, он нам с тобой скидку сделает по старой дружбе… Мужик, скидку сделаешь?

- Никаких скидок, — сказал Чехлов, — фирма веников не вяжет» (Л.Жуховицкий «Жить, чтобы жить» в кн.: «Ночной волк», изд. «В.А.Стрелецкий», 2006, с. 410).

Герой писателя-моралиста, как и сам Леонид, это социальный паразит.

Из всего вышесказанного моим бывшим супругом, вывод напрашивается только один: особа женского пола для писателя-халявщика Л.Жуховицкого с парадоксальным складом ума «наоборот» – это биоматериал, пластилин, вещь, безропотное существо, которое должно выполнять все похотливые нечеловеческие приказы своего жуликоватого, хитроумного и очень жадного хозяина.

«Что мужчина ждет от женщины? Процитирую фразу одного моего героя: "Женщина должна быть мягкой. Ты знаешь, что такое настоящая женщина? Кладешь ей руку на плечо, и на нем остается выемка в форме руки". (Литературно-музыкальный вечер "8 Марта").

Вспомните известную русскую сказку «Сестрица Аленушка, братец Иванушка». Идут дети мимо воды, где пьет воду козлиное стадо. Иванушка пить хочет, а сестра говорит брату: «Не пей, братец, а то будешь козленочком». Однако он не вытерпел, не послушался сестры, напился и стал козленочком, прыгает перед Аленушкой и кричит: «Ме-ке-ке! Ме-ке-ке».

Так и молоденькая девочка, женщина, подставившая свое плечо для руки Л.Жуховицкого, превращается в рабыню, безропотную козочку, над которой писатель проводит свои земные и неземные, педофильные, фашистские эксперименты. И по замыслу драматурга «избранница» должна быть довольна и счастлива, восклицая в ответ: «Ме-ке-ке! Ме-ке-ке».

Глядишь, в гаремном стаде у козы раз в году и зубы не будут стиснуты. Известно, что  Леонид Аронович пребывает на нашей планете в должности Председателя Земного шара: «Когда я на своей помятой «девятке» еду по Москве, ни одно­му постовому и в голову не придет отдать мне честь. Хотя мог бы. Мне все равно, а ему не повредило бы. Но я не в обиде: ведь никто из постовых не знает, какую я занимаю долж­ность. Высокую. Очень высокую. Вторую по важности на планете. Не после Папы Римского, нет — берите выше» (Л.Жуховицкий «Моя должность» в кн.: «Как стать писателем за 10 часов», М, Рипол-классик, 2005, с157).

Так вот, Председатель  распорядится, приведут в стадо разочек за год козла «особо одаренной дворянской» породы и в одночасье все козочки будут счастливы…

Но все эти схемы «работают» в небольших странах. По мнению же раввината (пардон, Леонида Ароновича) для таких государств, как Россия,  разработан и успешно применяется несколько иной метод. Здесь просто необходимо рассматривать наше общество не как небольшую компанию  козочек и козла, а как единое огромное коровье стадо. Да-да!

Женщины коренных народов России для Жуховицкого – это стадо коров. И здесь, по мнению мудрецов синагог,  достаточно им лишь одного быка выделить. Ведь так легче при малом числе мужской породы, а еще лучше при одном производителе – женщинами управлять. Леониду еще со времен последней Великой войны известно, что любое бабье при недостатке даже «запаха мужчинки» сразу  и безоговорочно ручными по части управляемости становятся. 

«Мозгам наоборот» остается всего-то и «делов» - мужиков коренных национальностей извести в рамках «правового поля и закона»:  заведомо споить, как бы «случайно подсадить на иглу», уничтожить в горячих точках, тюрьмах, туберкулезных диспансерах, особо ретивым можно во время какой-либо пустяшной медицинской операции «шматочек» опухоли от больного раком «приживить», чтоб особо не суетился, рвался и не выпендривался. И, конечно, целенаправленно при помощи новейших достижений в области нанотехнологий (прежде всего психотроники) у гоев-мужчин «выводятся из строя» детородные органы.

Какой породы должен быть производитель – читатель уже догадался сам: только «быки одаренного этноса» как претенденты на осеменение стада  коренных народов  здесь рассматриваются. Никто больше.

«Да, вспомнил, - сразу потух Ленька. Потом вдруг вскинулся: - Стойте, бабы. Есть же еще вариант. Во всех газетах пишут! Делают искусственно, в больнице. Искусственное осеменение.

-Как коровам, что ли? – уточнила Дарья.

-Ну!- хохотнул Ленька. Один шприц, и никаких хлопот.

Дарья с достоинством поджала губы:

-Я все-таки не корова. Уж как-нибудь без шприца обойдусь».

Л.Жуховицкий «Ребенок к ноябрю» в кн.:Л.Жуховицкий, Л.Хесслинд «О любви. Рассказы. Диалог в письмах». – М.: «Художественная литература», 1989, с. 173.

-   -

    ***

После развода я и сама себе задавала много вопросов. Занимаясь проблемами социологии искусства, еще в те далекие годы, я решила составить (в том числе и обобщающий) портрет мужчины, у которого калибр мышцы 2, 3, 4, 5 см. Мне хотелось понять жизненные ценностные ориентиры этих мужчин, их предпочтения, как они должны выглядеть, как должны быть одеты, какую должность занимать, сколько зарабатывать, какие отношения у них  могут быть с женщиной (-ами),  имеются ли у них  дети,  какие отношения  именно с сыном (бедный сын!), если он имеется, почему и зачем они так рвутся во властные структуры и т.д.? Но это уже совсем другая история: «Мужчина с мышцей аутсайдера».

Как и клонирование. Не могло же оно вот так просто возникнуть из воздуха. Здесь такие мозги требуются…

И ничего кроме мозгов…

 

     

 

 

 

 

    ***

Кстати, о вранье.

Все в той же книжечке «Как стать писателем за 10 часов», которую мне «сунул» при встрече  ласковый и очень нежный писатель,  в статье о Юрии Щекочихине «Почему его не убили раньше?» я прочла: «Однажды зимней ночью на Минском шоссе моя машина на сыром снегу пошла юзом, перевернулась и полетела в кювет. Добрые люди ее вытащили, но ехать было нельзя: одно колесо висело криво, как сломанная рука. Кто-то из шоферов добросил меня до ближайшего телефона. Кому звонить среди ночи? Я позвонил Юрке. Понятия не имею, кому позвонил он, кто из многочисленных Юркиных друзей смог дать команду, но через час с небольшим подъехала милицейская машина, и ребята сделали все,  что было возможно – бесплатно! Юрку потом поблагодарил, но он только отмахнулся» (Л.Жуховицкий «Почему его не убили раньше?» в кн.: «Как стать писателем за 10 часов», М, Рипол-классик, 2005, с. 132).

В кювете нам помогли сначала выбраться из салона «Жигулей» просто неравнодушные и любознательные водители и их пассажиры, на глазах которых наша «машина на сыром снегу пошла юзом, перевернулась и полетела в кювет». Машин в начале 1980-х годов ночью даже на Минском шоссе было немного, но те, водители которых оказались свидетелями  происшествия на обочине трассы, торопились остановить свои автомобили, стремглав бежали оказать любую помощь людям, лежащим на крыше перевернутой машины.

В тот злополучный вечер на заднем сидении нашей машины оказалась  Люба Любавская из Союза писателей  РСФСР, курировавшая драматургию по этому ведомству. Она расположилась тут вместе со своим новым, молодым, энергичным, бойким мужем, комсомольским, а затем и партийным вожаком, вырванного ею из семейного очага от жены и детей в столицу из какого-то райцентра (может быть и областного). Он был привезен Любой с вполне понятной и конкретной целью: покорить  административно-управленческие просторы столицы нашей родины и найти теплое местечко под солнцем вновь созданному семейному образованию времен застойного периода развитой социалистической системы. 

Вставка.

Есть свидетели – Люба Любавская из Союза писателей  РСФСР (она с мужем сидела на заднем сидении машины в тот злополучный вечер), да и целый семинар молодых драматургов в Рузе, куда мы в тот промозглый невезучий вечер так и не доехали. Колесо помог «привинтить» до ближайшего поста ГАИ парень из аспирантуры КГБ. Я остановила его машину, задала какие-то дежурные вопросы, попросила осмотреть нашу машину. Он сказал, что знает как приладить отлетевшее колесо, полночи провозился с  машиной, доволок ее до ближайшего поста Гаи, бесповоротно испортил белую куртку, в которой был, уже к утру привез нас на своей машине домой. Муж ему не заплатил ни копейки. Даже новой куртки не купил.

Леониду  в тот день сделали какую-то прививку в клинике: он собирался в составе писательской делегации лететь в Индию,  Шри-Ланку (Цейлон) и, по-моему, Непал. Прививка очень странно подействовала на организм супруга: он засыпал на ходу, был вял, подавлен, его постоянно подташнивало… Сидеть бы нам в тот снежный промозглый вечер дома…

А к Юре Щекочихину я очень хорошо относилась и отношусь. Много о нем написала.

Он все знал о недостатках Леонида. Точнее – очень  многое.

Я рада, что мои подвиги на подмосковных дорогах Жуховицкий приписал Юре. Леониду просто все равно кто, что, зачем, почему… Главное - миф,  градусная  легенда, выученная наизусть.  Кто будет проверять…

     

Бесплатный хостинг uCoz